ГРЕЙН

Since then it's been a book you read in reverse
So you understand less as the pages turn…
I don't look back as much as a rule
And all this way before murder was cool
But your memory is here and I'd like it to stay
Warm light on a winter day.
Буря. Вот что самое ужасное и самое интересное. В одном слове буря чувствуется уже буря. Скажешь, это слово, и всем представляются раскачивающиеся грозно деревья, песок, летящий в глаза, бумажки и другой мусор, отрывающиеся от земли.  Плохо попасть в такую бурю. Качаются деревья, слетают с них листья, кружат в воздухе. Пыль летит прямо в лицо, застилая глаза…Бешеный танец ветра. Все кружиться в скором танце, в воздухе твориться нечто. Еще моментами с небес начинает срываться не большой снег. Сухая потрескавшаяся земля стала твердой и ещё больше стала  похожей на камень. Темные тучи заглатывают мою душу похуже всяких дементоров. С неба начинают срываться капли дождя, я улавливаю свежий запах озона и поднимаю голову вверх. Капли начинают все сильней срываться с неба, падать на землю и мне на лицо. Да, бороться против мрака не каждый сможет. Я медленно прикрываю веки, считаю капли. Тишина, даже дождь не разрушает эту тишину. Какая –то странная тишина….Это просто идиллия одиночества. «Мир – говно»- кричит каждый из нас чувствуя необъяснимое поганое чувство на душе, но не я.
«Каждый виновен в своих бедах»-подумаю я, медленно закрыв глаза. Сейчас мне просто нужно побыть одному, вспомнить…
Я никогда не забуду жуткие моменты Первой магической войны, когда друзья погибали прямо на глазах, а одно не правильное движение могло оказаться раковым не только для меня. Я снова пытаюсь дышать полной грудью…но  нет. Воспоминания давят на меня словно заклинание «Круцио».
Знаете я чаще вспоминаю одно, то что знают не многие, то что боятся сказать мне, напомнить. Но я не забывал. Столько лет прошло. Целое десятилетие, а это единственное воспоминание, которое заставляет появиться острую боль в висках и в сердце. Моя любимая Адель…Мне тогда в первые хотелось быстрей возвращаться домой. Но в один день я сглупил.
Чертовы Псы – ненавижу вас всех, жалкие пресмыкающиеся! В тот день я задержался на работе из-за нападения Пожирателей на магглов, защищал целую семью. А свою не смог. Как позже я все выяснил, сопоставил факты – это все было спланировано заранее. Моя милая в этот момент получила несколько «Круцио»  защищая уже мертвую дочь. Нашу дочь. Скулы сводит, все тело пробивает мелкая дрожь, все пора возвращаться из транса.
Это не обычные депрессии с унылым хлюпаньем носа и укрыванием одеялом с головой, это и не желанье умереть…Это похоже на какую-то глубокую, затягивающую черную воронку, когда в душе нет ничего кроме пустоты. Ощущение не из приятных, как будто внутри дырка и с каждой секундой она увеличивается, поглощая все приятные для тебя воспоминания. . Мы часто живем надеждой, что завтра все будет по другому. Ведь утро вечера мудренее. А что происходит на самом деле? Известно только нам самим.
Я открываю глаза, толи от боли воспоминания, толи от того, что я полностью промок. Я стою на холме и вглядываюсь в даль, чем сильней пытаюсь, тем сильней ничего не вижу. Пелина. Поворачиваюсь и иду хромая к иве – где покоится с миром мое счастье.
Он уходит один и не слышно шагов
Он не смотрит назад, он не видит врагов
Он уходит туда, где зови не зови -
По колено травы, и по пояс любви.

ИВЕТТА

От этой ночи зависело многое. Говоря откровенно, от их плана и от возможных изъянов в нем зависело все, так как если что-то пойдет не так и операция "Семь Поттеров" провалится, можно смело считать, что они проиграли и что несколько лет они бились зря. Дамблдор говорил, что он вернется. Дамблдор говорил, что ему противостоять может только мальчишка Поттер. Дамблдор был прав.
Грозный Глаз вместе с Люпином не один день продумывали такой план, чтобы в нем не нашлось подводящих мальчишку на гибель. Другие члены Ордена старались всячески подать им идеи, однако когда в это влезал кто-либо еще, Грюм скорее злился, чем принимал помощь и благодарил желающих разделить с ними двумя думы сложные. Молли раздражительно часто высказывала свое мнение по поводу хлопот перед свадьбой, как и Флер. Близнецы Уизли, так как последнее время они пребывали в Норе, раздражали своими вечными применениями трансгрессии и других видов магии на каждом шагу. Тонкс, хоть и была любимой ученицей мракоборца, однако иногда заботливо говорила супругу и начальнику, чтобы они прекращали работу хотя бы на некоторое время, но Аластор лишь сурово смотрел на нее, а Доре не оставалось ничего, кроме как покачать головой и выйти в другую комнату.
Со смертью Дамблдора стало труднее. Если бы основатель Ордена мог им сейчас помочь, он бы это сделал и любой его план был бы лучше и продуманее, чем те, которые рождались в головах этих двоих. Грюм бы никогда не признал этого вслух и перед другими, но не отрицал этого факта перед самим собой. Им нужен был Дамблдор. Будь проклят чудила Снейп! Грозный глаз с самого начала считал, что ему нельзя доверять, что его темное прошлое не отошло на задний план, но Дамблдор же ему доверял, верил.
Им нельзя было перемещать Гарри при помощи Трансгрессии. И нельзя при помощи каминной сети. Хотя говорили, что эти меры осуществляют для безопасности других, члены Ордена понимали, что это скорее для того, чтобы Поттер оказался в ловушке до тех пор, пока не перестанет действовать его защита. Иными словами, до семнадцатилетия мальчишка должен был оставаться в клетке, так как потом он станет легкой добычей. Летучий порох, заклинания и вообще применения магии были невозможными вариантами для перемещения парнишки, а значит им был нужен другой вид транспортирования. И им пришел  в голову не только вид, но и план.

Когда отвратительнейшее семейство Дурслей в сопровождении Гестии Джонс и Дедалуса Дингла. Вообще Грюм не понимал, зачем эту семейку стоило обезопасить, так как они казались Аластору самыми отвратительными магглами из всех, хуже он не видел и не знал. Наверное, если бы они были магами, то стали бы лучшими друзьями слизняка Люциуса Малфоя, а свинообразный сын Дурслей побратался с бледнолицым Малфоем- младшим. Но теперь, когда "веселая семейка" была отправлена восвояси, им нужно было приступать к плану и как можно скорее.
Необходимо было использовать минимум магии. Именно поэтому они выбрали такие виды транспорта, как метлы, фестралы и предложенный Хагридом мотоцикл, когда-то одолженный им у Сириуса. Довершало идею о перемещении Поттера в Нору использование оборотного зелья. Все с полным осознанием дела согласились участвовать в операции "Семь Поттеров", даже юная мисс Делакур. Разве что пьянчуга с потрепанным временем и алкоголем видом Наземникус доверия не внушал, однако Грюм взял его полностью под свой контроль. Вместо него вызывалась не раз младшая Уизли, но Молли и Артур после нескольких небольших домашних ссор запретили ей какое-либо участие в этом деле, так что ей пришлось остаться в Норе, хотя Грюм (да и все остальные) доверяли Джинни куда больше, нежели Наземникусу. Один раз он уже сбежал с дежурства за Поттером, когда на него напали дементоры- оставил соседку по Тисовой улице- сквиба, а сам слинял на очередную пьянку. Треклятый жулик. Однако вчера Грозный Глаз задал Наземникусу небольшую трепку в Норе, обещая что задаст ему по первое число, ежели из-за него что-то пойдет не так, и казалось что если не от сознания дела, то от страха Флетчер постарается сделать как надо.
Как того и ожидали все, в том числе друзья Поттера, он не пришел в восторг от идеи с этим планом. Как и Джеймс когда-то, Гарри всеми своими действиями показывал благородство, но сейчас никто не думал об общем благе- сейчас все думали, что в случае засады у дома на Тисовой (а в любом случае пара- тройка Пожирателей была где-то поблизости) им необходимо, чтобы настоящий Гарри Поттер прорвался через эту засаду, не важно ценой скольки жизней. По ранней договоренности с Грейнджер, она вырвала несколько волос Поттера для зелья, так как добровольно он не дался бы. Никто и не рассчитывал, что по прибытии Ордена сюда мальчишка радостно воскликнет "Грюм, Люпин! Отличный план, блестяще продуманно! Держите вам клочок моих волос, да побольше, чтобы на зелье всем хватило".

Аластор стоял около доман а Тисовой и размышлял обо всем этом. На кон было поставлено все. Было главным, чтобы верзила Хагрид не облажался в своих действиях, а ему можно было доверять. Недовольный настоящий Поттер уже сидел в коляске, прикрепленной к мотоциклу Блэка, когда великан что-то ему впаривал про то, как на этом мотоцикле отвозил Гарри сюда еще крохотным. Может, Грюму бы это даже показалось милым и душерасщипательным, но это же Грюм, так что нет, не показалось. Остальные Поттеры сидели на метлах и фестралах со своими спутниками. Грюма ждал Наземникус, а так же Флер и Билл, так как эти две группы должны были следовать практически в одном направлении- на север. Небо казалось абсолютно пустым и безопасным, хотя все они знали, что это не так. Грюм повернулся лицом к другим. -Приготовьтесь. Мы должны стартовать в одно время. - Тонкс кивнула, оседлав метлу, где уже сидел Рональд, Хагрид завел оглушительно рычащий мотоцикл. Грюм посмотрел на него с недоверием, но предпочел промолчать и воздержаться от комментариев. До вылета оставались считанные секунды, а менять расстановку не было времени. Грюм сел на метлу, повелительно указав Наземникусу взглядом на нее же. Недоверительно Флетчер сел на древко метлы, даже держась за Грозного глаза с опаской. Аластор смотрел обычным глазом на наручные часы, а магический глаз крутился, смотря по очереди на всех остальных, остановившись на Наземникусе. За ним нужно было присматривать. -На счет три. Раз.. Два.. Три..
Два фестрала, четыре метлы и оглушительно ревущий агрегат взмыли в воздух. Едва они стартовали, как перед взором каждого из участников перемещения в Нору показались с тридцать, если не больше, Пожирателей. Они рассчитывали на шесть- восемь сторонников Лорда. Их кто-то сдал. В Грюме кипела злость. Магический глаз следил за перемещениями Флер и Билла на фестрале немного левее, однако когда завопил Наземникус где-то сзади, Грюм потерял из виду скорых молодожен Уизли- к ним мчались двое Пожирателей. -Заткнись, Наземникус! - прорычал Грюм, все еще наблюдая за тем, как Флер выпускает из палочки заклинания. Одновременно следить за направлением, куда они летят, смотреть за перемещениями Пожирателей и защищаться он не мог, но палочку все же достал, так как от Флетчера пользы Аластор уже не ждал. Магический глаз Грюма уловил какое-то движение слева, и Грюм повернулся туда. Пожиратели? Свои? Кто?
Грюм замер, увидев фигуру в черной мантии, летящую без каких-либо средств. Без метлы. Фестрала. Гиппогрифа. Сам. Это был он, Аластор знал это. Видимо, Наземникус был не таким уж дураком, раз даже пьянчуга признал, что сейчас к ним мчался Тот-кого-нельзя-называть; палочка в белых тонких руках была направлена прямо на лицо Грюма, когда тот услышал хлопок сзади. Он трансгрессировал. Чертов обормот, пьянчуга конченный, он трансгрессировал! Едва Аластор вытянул палочку в руках, как заклинание замерло на его губах в зеленом луче света. Он даже не слышал слов одного из непростительных заклинаний в общем гуле и в водовороте своих мыслей.
Конец. Для него это был конец. Когда тело Аластора Грюма уже лежало на земле, магический глаз еще крутился и улавливал где-то неподалеку движение Флер и Билла на фестрале, перемещения Пожирателей, метлу, где сидели Фред и Артур. А для него это был конец, он проиграл. И он так и не задаст трепку Наземникусу, хотя наверняка теперь за него это сделает Люпин.